ГОТОВИТСЯ очередной бумажный номер журнала "Dжаз.Ру", единственного в России журнала о джазе: ПОДПИСКА ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

ПОЛНЫЙ ДЖАЗ

Выпуск #35
"Trip To Moscow": Первый Московский фестиваль как он есть
Валерий Пономарев рассказывает о первом международном джазовом фестивале в Москве (1990)
Валерий ПономаревТак уж получилось, что настоящее интервью с Валерием Пономаревым совпало с печальным для всего джазового мира событием. В Нью-Йорке на 71-м году жизни скончался Артур Блэки - легендарный джазовый барабанщик, бессменный лидер совершенно уникального в истории джаза ансамбля "Джаз мэссэнджерс".
Место трубача "Джаз мэссэнджерс" в течении четырех лет занимал русский музыкант Валерий Пономарев, для которого Арт Блэки был больше, чем знаменитый музыкант. Он был тем символом и мечтой, которая привела Валерия в Америку.
Валерий много рассказывал об Артуре Блэки. Мне запомнилась одна деталь. Артур Блэки часто говорил. "Умереть - ерунда, жить трудно" Да, Артур Блэки прожил трудную и исключительно плодотворную жизнь. В его концертной деятельности практически не было перерывов, вся жизнь его "Джаз мэссэнджерс" состояла из гастрольных поездок по всей планете В оркестр приходили все новые и новые талантливые молодые музыканты, для которых Артур Блэки становился не стойко руководителем, сколько отцом Этот талант - открывать новые дарования и помогать им выжить и окрепнуть в музыкальном мире - невозможно переоценить. Весь музыкальный джазовый мир бесконечно обязан Артуру Блэки и никогда не забудет его.
К сожалению, оркестр Артура Блэки не принял участия в 1-ом Московском международном джазовом фестивале, по уровню приехавших музыкантов ставшем беспрецедентным для Советского Союза. Но в Москве играли его ученики, бывшие музыканты "Мэссэнджерс" - Фредди Хаббард, Бранфорд Марсалис, Валерий Пономарев, Молгру Миллер. Трубач Валерий Пономарев, побывавший в Москве впервые за 17 лет после эмиграции в США, делится своими впечатлениями от поездки.

Ты впервые посетил Советский Союз после семнадцати лет жизни на Западе Каковы твои впечатления и чувства?
- Сначала я заново узнавал Москву, даже не думал, что за семнадцать лет все забудется. Некоторые места, которые я хорошо помнил визуально, все равно казались непривычными, все было чужое. Весь этот мир советский, который вроде уже испускает дух, мне показался необыкновенно чуждым. К этой обстановке пришлось привыкать.
Но вид Москвы мне ужасно понравился; когда я там жил, я этого не замечал. Вид Кремля, река перед Кремлем - это просто прекраснейшее зрелище, нигде такого в мире нет. Широкие проспекты, вольготные, зеленые, все как бы отражает русский дух, сделано широко.
Года за два до этой поездки вышел твой компакт-диск, получивший очень высокую оценку в джазовых журналах, особенно в Англии и во Франции. Он так и называется - "Путешествие в Москву" .
- Да, я играю с Ральфом Муром (тенор-саксофон), Виктором Джонсом (ударные), Ларри Уиллисом (рояль) и Денисом Ирвингом (контрабас). Вся музыка, записанная на этом компакт-диске, - моя, она как бы спроецирована на предстоящую поездку. В этой музыке, разумеется, нет никакого "русского" звучания, все мои предчувствия и чувства я выражаю языком чистого джаза. Встреча с Москвой, друзьями детства, матерью, которую не видел 17 лет...
Одна композиция так и называется - "В том же месте, в тот же час". Я действительно пришел на то место, где родился, и последовал по маршруту, по которому мать меня отпускала гулять трехлетним ребенком: до булочной и до молочной. Странное было чувство... Отвык я от Москвы за 17 лет, так и не привык за 12 дней к этим очередям, грубости. В ресторане официантка орет, водку за астрономическую цену предлагает... Жутко все это было видеть. Грубость, нищета... Жалко людей. В ресторане высокого класса вроде "Праги" - просто срам какой-то, официанты грязные, в заляпанных манишках, пытаются сделки какие-то провернуть...
Обычно иностранцы говорят, что Москва темная. У меня было обратное впечатление - постоянное солнце, свет. Я был там в июне, когда самые длинные дни.
Поразительно, что люди говорят теперь то, что думают, устраивают забастовки, декламируют на улицах. Правда, не всегда высказывают разумное, иногда просто несут околесицу. Их никто не останавливает, и это поражает человека, уехавшего 17 лет назад. Перестроили Арбат, он выглядит теперь на западный манер. Около входа в "Прагу" играл уличный диксиленд, и неплохо, кстати, играл! Точно как в Нью-Йорке в метро или на 42-й улице.
Я постоянно думал о поездке в Москву, с родиной я душевно никогда не расставался, хотя вся моя музыкальная жизнь - полностью на Западе. Я - русский человек, и всегда им буду. Но после визита в Москву я понял, что мне как музыканту было бы очень трудно жить в Советском Союзе, даже невозможно.
Почему?
- Там настолько мало музыкантов, с которыми можно найти общий язык, что профессиональный джазовый музыкант работать не может. Там| много талантливых людей, но все эти таланты пропадают. Нет там ни толковой джазовой школы, ни общения с настоящей джазовой средой. Сейчас, правда, возможности открываются, и люди сообразили, что нужно ехать учиться в джазовую школу в Беркли, США. Это правильный выбор, потому что они познакомятся с обстановкой в джазовом мире Америки. Пока что мнение о советских джазовых музыкантах в Америке плохое, потому что приезжают не лучшие, а какие-то проходимцы, "по блату", видимо. Приезжали, конечно, и хорошие люди - пианист Игорь Бриль, хороший трубач Гусейнов. Но основная масса - просто какие-то музыкальные дегенераты с огромными претензиями, хамским поведением. Над ними просто все смеются.
Что мне сразу бросилось в глаза и отчего я, собственно, и уехал, - это отсутствие общения с нормальным джазовым миром не только Америки, но даже и Европы. Много там доморощенных "гениев", которые замыкаются в собственном мирке, не представляя, что происходит за его пределами. Считают они себя гигантами, чуть ли не лучшими в мире, и ведут себя соответственно - отвратительная претенциозность, самомнение... И чемпионом всего этого, как я понял, является Герман Лукьянов - несчастный, больной человек. Сколько таких фантазеров приехало в Америку! Как будто этим людям кто-то с гнусной целью внушает, что они самые лучшие, этим "героям", изуродованным советской действительностью. Есть малоизвестные хорошие музыканты - трубач Саша Полонский, несколько других, но ведь им все эти "заслуженные артисты" играть не дают, всюду на сцену лезут.
Расскажи о фестивале вообще. Ведь это был уникальный для Советского Союза фестиваль, прямо-таки часть Нью-Йорка туда переселилась.
Брэнфорд Марсалис и Валерий Пономарев в Москве (1990)- Очень точно, именно часть Нью-Йорка! Я впервые за 4 дня после приезда почувствовал себя "в
своей тарелке", когда увидел всех американских музыкантов за кулисами. Я почувствовал, что Москва в этот момент превратилась в часть общей мировой сцены, во всяком случае джазовой, она на мгновение объединилась с другими столицами мира. И я почувствовал себя сразу не отчужденным и потерянным, а так, как я себя чувствую на гастролях обычно. Американцы подходят, "Здорово, Валерий, как дела?" Они даже не вспоминали о том, что я здесь вырос и не был 17 лет! Так же болтали, как в Нью-Йорке, Лондоне, Париже, Токио. Это было очень интересно пережить!
Хорошо играли по сравнению с другими фестивалями?
- Музыканты собрались феноменальные. Трубач Фредди Хаббард - как он может плохо играть! Выдающийся музыкант. Правда, играл он в ужасных акустических условиях, я слушал оба его концерта, очень трудно ему было. По западным понятиям, усилительная система не работала вообще. Правда, плохое звукоусиление, особенно для такой сложной музыки, как джаз, - проблема во всем мире. Так что не будем судить строго организаторов фестиваля, даже то, что они сумели найти из аппаратуры, - это, видимо, подвиг в Советском Союзе.
Теперь о твоем собственном выступлении.
- Я, естественно, решил выступить в Москве с программой компакт-диска "Путешествие в Москву". Но организаторы фестиваля, которые меня пригласили, поставили меня в довольно трудное положение. Средств на поездку моего полного состава у них не было. Я смог только взять барабанщика Йориса Дудли - швейцарца, живущего в Америке. Основной барабанщик Виктор Джонс был на гастролях, я его в Нью-Йорке не нашел. Остальных трех музыкантов я взял советских - Вагифа Садыхова (рояль), Виктора Соболева (бас) и Станислава Григорьева (тенор-саксофон). В целом они играли неплохо, особенно басист: играл надежно, как и надо играть на контрабасе. Так вот, собрались мы, времени нет - как всегда во всем мире бывает в таких случаях... Не знаю, стоит ли говорить это, но раз уж начал, доскажу. Американские музыканты - это было уже сколько раз - играют все сразу без репетиций и без ошибок. Все тонкости, все заковырки - все играют четко. А тут... Тыркнулись раз, тыркнулись два, одну за другой все главные темы пришлось отложить. То саксофонист не может прочесть с листа, то пианист не может сыграть. А я ведь им ноты домой дал заранее. В результате остались самые простенькие темы. Профессионализма у советских музыкантов нет. талант есть, а профессионализма нет. Но даже и это не беда. Самое главное, что меня убивало, - это то, что мы не могли сыграть главную тему "Путешествие в Москву", которую я специально писал для воображаемой поездки, тему, которую в Нью-Йорке радиостанции гоняли но нескольку раз в день... И тут произошло, я бы сказал, символическое событие. Бог, видимо, рассудил по-другому, эта тема должна была прозвучать в Москве. Вот как это случилась. Три дня перед моим выступлением проходили джем-сешн, где музыканты играют друг с другом в дружеской неофициальной атмосфере. И вот, приходят на второй день гости фестиваля, и среди них мой партнер Ральф Мур, который со мной эту тему на компакт-диск записал! Я его сразу же вызываю на сцену, и без каких-либо приготовлений (а он эту тему уже года три не играл) Ральф все так сыграл, что она прозвучала лучше, чем на студийной записи.
А на следующий день пришел Бранфорд Марсалис, тоже мой партнер по "Джаз мэссэнджерс" Арта Блэки. Я ему тут же подсунул мои ноты и - вот урок для советских джазовых музыкантов - он все сыграл с первого раза без малейшей ошибки, так, как это должно звучать. А ведь он эти ноты в глаза никогда не видел! Наверное, Бранфорд не самый лучший тенор-саксофонист в мире, но он - высшего класса музыкант. Так что, прежде чем ехать в Нью-Йорк, милые мои, проверьте свои профессиональные качества.
Бранфорд сыграл мой вальс "Диалог" и трудное "Путешествие в Москву". Потом все советские музыканты почему-то решили, что все дозволено, кто попало полез на сцену демонстрировать свою "гениальность", играли, толком не зная тем, и музыка на этом кончилась. Таких хорошо бы в Нью-Йорк, чтобы они на квартиру музыкой заработали, они бы сразу поняли, кто есть кто. А то там местный критик Баташев поет дифирамбы. и они что-то о себе мнят, а с годами болезнь прогрессирует. Но не все там, к счастью, такие. Вадим Скакун - очень симпатичный человек.
Вопрос о джазе вообще Какие музыканты тебе интересны на сегодняшней джазовой сцене9 Где может возникнуть новое в джазе?
- Вопрос очень хороший. Я не критик и могу судить о джазовой сцене только в том смысле, что сам на ней нахожусь, постоянно общаюсь с музыкантами по всему миру. В каком-то смысле до недавнего времени в джазе был застой. Сейчас потихоньку в Нью-Йорке наступает оттепель. Звукозаписывающие компании меняют свою политику, поняв, что слишком далеко зашли в выборе музыкантов. Они вроде перестают выбирать музыкантов по признакам национальным, политическим, этническим. Раньше было не так: Дэвис, Силвер, Блэки, Колтрейн, Хаббард - все они стали знаменитыми за счет своих музыкальных качеств, из них искусственно "звезд" никто не делал. И сразу появились такие ансамбли, как "Харпер бразерс". Его организаторы - трубач Филипп Харпер и его брат, барабанщик Уинард Харпер - люди, по-настоящему влюбленные в джаз. Филипп прекрасно играл у Арта Блэки, по-моему, из него выйдет толк, он глубоко знает музыку.
Очень хорош состав Тони Уильямса. который пишет интересную музыку. С ним работают сейчас тенорист Бил Пирс, отличный трубач Уоллос Роуни, Айра Коулмэн на контрабасе и прекрасный пианист Молгру Миллер. Это очень сильный состав, и за ним нужно
следить.
Мне очень нравится пианист Дейв Кикоски - это тоже новая сила на нью-йоркской сцене, хотя на последнем своем компакт-диске он не сумел показать весь свой талант.
В целом по-прежнему Америка намного опережает всю Европу, вместе взятую, по количеству и уровню джазовых музыкантов. В Советском Союзе просто никого нет. Там есть талантливые люди, но им прежде всего нужно отказаться от мировоззрения в стиле Германа Лукьянова и ему подобных, отказаться от болезненной самовлюбленности и взглянуть на джазовый мир и на самих себя реально.

Беседовал Александр Иванский, Париж, октябрь 1990.
Первая публикация: "Русская Мысль", 08.01.91.
Перепечатка: "Джаз" №3, 1991.

На первую страницу номера